Закажите книгу Александра Комиссара

 Фейки

Артист с Комиссариками.

Странное дело случилось в Красноярском крае, в одном из леспромхозов, коих там предостаточно, потому что нужно заготавливать древесину для матушки России. Кругом непроходимая, которая тайга закон а медведь – прокурор.  Вдруг из этой самой  тайги выползает  на свет Божий  человек. Это мужик, возраст его определить  невозможно, потому что  он весь заросший, нечёсаный, грязный с длинной лохматой бородой.  Одет  в длинную до пят рубаху, подвязанную на поясе верёвкой. На ногах ничего, босый. Мужчина подполз  на карачках к лесорубам  и заорал страшным голосом: «Комиссарики!».  А потом начал  выкрикивать невнятно какие-то четверостишия. Но дровосекам, понятно,   тут не до стишков, им нужно лес валять для страны. Вот кабы  лесина торчала  комлем к небу, а вершиной к земле тогда бы и четверостишия комиссарики можно было выслушать.   А тут чекировать нужно лесину толщиной в цистерну. Но не стали дровосеки сразу мужику в репу давать, а чифирнули сначала из кружечки своей вторячка (первачок-то они перед работой определили). Мужик  же продолжал вещать им громким матом  на уши стишки, комиссарики, кто-то и ляпнул ему разок по уху, чтобы успокоить. Потом отзвонились  местному участковому Васе. Пока Вая часа четыре добирался до делянки, дровосеки  лес поваляли, да ещё чифирнули, да ещё пару раз ляпнули босому  из тайги, чтобы в конец умолк со своими четверостишия, комиссариками. Участковый явился, глотнул  чифирку, закинул стихоблюда в уазик и отвёз в город в контору.  Оперативники Красноярска попытались установить личность пойманного.  Да, какой там,  мужик на все  вопросы полицейских  лишь  орал: «Комиссарики, а после   цитировал громко четверостишия. Одному из  ментов пришло в мозги поискать,   Комиссарики в онлайне. И нашёл он там  книжку  Александра Комиссара  под названием «Комиссарики». Мент  прочитал бородатому  мужику несколько с комиссариков из книги. Что тут началось! Мужик сначала дико заржал, завизжал, а потом, как заорёт: « Я артист! Я артист!». Упал на пол и стал биться головой об кафель, пену пускать и опять кричит стишки. Полиция испугалась, башку себе разметёт, беды не оберёшься. Вы думаете кому-то нужно, чтобы какой-то там  мужик   со своими четверостишиями в ящик сыграл.   Скрутили беднягу и  сопрводили прямиком в психиатрическую больничку. Вот такая история с артистом да с комиссариками..

 

Книгой Комиссарики и пришибить  можно.

В испанской кутузке мучится, дожидаясь приговора, российская дамочка из Тамбова доярка Мария Потапова . Ей инкриминируется  убийство юного испанца книгой афоризмов. Может быть этому кто-то и удивится, но увы, и книгой афоризмов пришибить возможно.

Кто слышал что-то об Испании, тому ведомо,  что зачастую там бывают нападения на туристов иностранцев с кражей.  Когда у приезжих, глазеющих на красоты испанских населенных пунктов, проезжающие на мотоцикле или пробегающие жиганы, выхватывают сумки и сбегают, лишая этим  туристов средств к существованию.

Мария Потапова также прилетела в Испанию по туристской путёвке. Выйдя днем из гостиницы, российская туристка, в преотличном расположении духа, помахивая  сумкой, в которой, кстати, и находилась книга афоризмов Александра Комиссара  Комиссарики, направилась обозревать примечательные места мегаполиса. В это время какой-то резвый молоденький испанский жиган, подпрыгнул к Марии, ухватил её сумочку, которую она держала в руках, и попробовал вырвать сбежать. Но не с русской дояркой Марией этот номер проскочит. « Русо туристка» из Тамбова, достойно представляла свою страну и прочно держала в натруженных пальцах принадлежавшую ей сумчонку одновременно с книгой афоризмов. Дёрнув её на себя, она не  только вырвала сумочку у испанца, но и свалила молодого человека на мостовую. Он попробовал встать. Эх ты! Дон ты пэдро! Лучше бы ты лежал тихохонько и не дёргался. Российская тамбовская доярка Машка ошарашила  вырывателя вещей собственной сумочкой по голове, и он здесь же обрушился замертво на мостовую.

Естественно, к месту убийства съехалась полиция. Был допрос и осмотр сумочки. Практически никаких острых, режущих, железных предметов, которые имели возможность бы произвести такой наистрашнейший удар, в сумочке найдено не было. Там были только женская косметика и  книга афоризмов Александра Комиссара «Комиссарики», о которой уже упоминалось.  Эти короткие стишки  наша туристка приобрела в Москве, откуда вылетала, что почитывать за границей. Был там сумочке тамбовской доярки еще и револьвер системы «Наган».  К счастью, он был нарисован на обложке книги афоризмов.

По воззрению профессионала, угол твёрдого переплёта книжки, пришёлся в определённую точку виска и от сего молодой человек дал дуба.

И сейчас российская туристка Мария Потапова из Тамбова  размещается в испанской кутузке и ждет приговора. Но по сущности, какой здесь имеет возможность быть вердикт, в случае если воришку абсолютно невзначай зашибли книжонкой, когда он пробовал ампутировать у слабенькой дамы её актив. Вот как бывает. И книгой афоризмов зашибить можно.

Афоризмы для индюка

Когда громогласное чтение коротеньких стишков из под стола, пусть даже это будут и комиссарики, , заставляет потрошить народец, то залетает мысля: « А  нужны ли  такие  комиссарики, чтобы за чтение их, резали порядочного зека, как индюка  для супа?»

Ну так вот, данный факт был содеян утренним   воскресением в нашем тауне. Честна компания собралась  с утречка, с будуна перекинуться  картишками. Неведомо, в какую игру они там перекидывались, то ли в буру, то ли в секу, то ли в простого, подкидного российского дурачка, но факт остаётся фактом, что бабла  у них на опохмелку у них  – ёк А на кону лежали у них не российские рубли ха-ха-ха, не американские баксы ха-ха-ха и не монгольские тугрики ха-ха-ха.  А что же было у них под заклад? А то самое. Каждый оставшийся дурачком лезь под стол с книжкой и ори от туда строчки, а именно комиссарики и одноимённого опуса Александра Комиссара.

Да вы только представьте себе такую  симфонию Баха с похмелюги. Кто же  тут такие, братцы?  Вместо пива короткие стишки комиссарики из под стола! Кашмар! Уже ль  интеллигенты все на башню? Отвечаю, как на духу. Интеллигенты по полной. Один интеллигент  за гоп-стоп пятерык у хозяина оттащил. Погоняло  Индюк. Вторая интеллигентка содержательница притона в прошлом, топтала зону   под Красноярском,  погоняло Табуретка и сосед дядя Петя, который вообще не при делах. И так, сражались они этим криком в короткие стишки как танки на Курской дуге. А тут возьми, да  выпади Индюку в дураках под стол лезть за  Комиссариками. Индюк пацан типа фартовый. Когда Табуретка в дураках,  под столом Комиссарики истерила, он  ржал  в три горла. А тут вдруг вышел фарт  ему исполнить комиссарики.  Просто петухом кукарекать Индюку   западло, хоть  тут и комиссарики мудрые высказывания.   Он в отказ. Тубуретке  это не жилу.  Она-то знает по зоне, что картёжный долг, это святой долг.  Она Индюку:

– Прыгай, говорю, под стол.

Он ей в ответ:

– Заглотни

Не стала долго думать, схватила со стола кухонный нож, которым вчера лямонелу чистила    и засадила его по самую рукоять Индюку в печень. Прискакали полицаи. Индюка – в мертвецкую, Табуретку – в кандалы, дядя Петя отправился в свою хижину  кофеёк  распивать.

Комиссарики из Стамбула.

Короткие стихи, которые комиссариками зовут может быть вещь и классная. Если их, примеру,  на днюхе  своему  бой фрэнду или своей гёрле продекламировать.   Но совсем такой прикольный короткий стих комиссарики  не по делу, когда трясёт тебя в аераплане.

Так вот, откупался я с другой стороны Черного моря и  возвращался в боинге красавчике на свою сторону  Чёрного моря. А почему я не купался на своей стороне,  в Сочах, к примеру, да  потому что на своей стороне  там народу на пляже, как дерьма в клозете, да цены выше и борщи  жиже.  Где-то между Стамбулом и  Москвой  стюардесса и обнародовала спич о болтанке в связи с турбулентностью.   И тут один из клоунов, а как его ещё назвать, выскочил из своей шконки и ну орать промеж сидениев эти короткие стихи комиссарики такие забавные. Ну, тут конечно не криминал, короткие стихи, да и просто. Но так  раскладушке, то бишь стюардессе из аераплана, совсем  не показалось. А привиделось ей, что  клоун тот  с короткими стихами, комиссариками  на грудь лишнего опрокинул. Хотя я скажу, може опрокинул,  а може  и не опрокинул. А може  касячок боднул перед дорожкой. Но не слабо разволновалась раскладушка. А вдруг клоун своим базаром с короткими стихами  остальных возбудит, и они так же в разнос пойдут. Её за это по её белобрысой тыковке не погладят.  И стала она с упорством подталкивать дядьку к его шконке. Мол, уймись, и не путайся тут под щтиблетами. А он не унимается, сыплет комиссариками и всё тут. А потом ей прямо в рожу  речовкой. Я даже её запомнил.

«Как женщина в стихах прекрасна,

Стройна, красива, страстна.

Так в жизни женщина сварлива и глупа.

Заплывшая жирами от пупа».

Жирами до пупа, ну, в самую точку.  И она, вся такая сарделька зарделась вся от слов «жирами до пупа»  и вызывает ещё одного. Стюарда.  Придумали же погоняло,  стюард. Почти, как пид .  Выползает, значит, этот пид-стюард из-за шторки. Сам тощой весь, с обтянутой задницей. Ну настоящий пид-стюард.  Ему с такой задницей только на паперти в Амстердаме стоять. Тот  то  мужик крепкий, который болтает.   «Чо вы тут понимаете, – орёт, – это же комиссарики Александра Комиссара. «Понятия не имею  ни про какого комиссара, ни про маузер»,- кричит в ответ пид-стюард. А мужик  цап бабу за палец. Она как завизжит поросёнком подрезанным. Ну, усадили мужика, усадили. Поник весь. Верно отходняк словил. Окунул голову вниз. Больше не орёт коротких стихов, комиссариков. Колёс ему глотнуть принесли для успокоения. Примолк весь, ни слова. Потом трясучка у него пошла. Понятное дело, отходняк. Закутался в одеяло с головой и так в своей шконке до Москвы проторчал. А в Москве, говорят, телегу  накатал на раскладушку, да на того пид-стюарда  в обтянутом галифе. Мол, он со страху от трясучки в аераплане чуть не обоссался, и базаром своим про комиссарики как-то себя подстроить хотел а они его прессовать начали. Вот такая история приключилась со мной на возврате из Стамбула.

 

Книгу Комиссарики на помойку.

Книга – худший подарок. Вчера выношу мусор из квартиры, глядь, в мусорном контейнере книжонка. Интересно стало, что  в помойке за  литературка такая. Открываю, «Воскресение», Лев Николаевич Толстой. Да, думаю,  вот оно наступило время  выбрасывать Льва Николаевича на помойку. Пора, брат, пора.

Я и сам давно так думал. Думал, думал и надумал. Аж голова разболелась  от думания о том, что  книжонки пора на помойку выкидывать. А ещё лучше сжигать. Какой же я думаю умный, аж голова пухнет. Я думаю даже, что я как Ленин умный, только не такой большой, как Ленин, который всю Россию на уши поставил, чтоб народ хорошо зажил.  А я маленький Ленин, который  желает зло пресечь, для этого  все книжонки взять и сжечь. И это правильно. Вот, к примеру,  Гитлера взять,  человек был правильный. «Зайцев» из электрички вывел в поле и расстрелял, а книжонки приказывал  сжигать. Он ещё тогда знал, гаджеты будут.

А сейчас, куда их книжонок  расплодилось. У нас же  гаджеты есть. Зачем нам книжонки? Гаджеты это главное. Идёшь по улице, там гаджеты, здесь гаджеты, кругом гаджеты. Дома гаджеты, на работе гаджеты, в кровати гаджеты.    И зачем, я Вас спрашиваю нам книжонки?

Но я вам скажу, книжонки  сжигать просто так не стоит. Должен от этого сжигания книжонок толк какой-то быть  Книжонкой  хорошо огонь в  мангале  для шашлыков разжигать, когда дрова сырые. Опять-таки, вдруг туалетная бумага в семье закончилась, книжонка тут незаменимая вещь, по окончании процесса используешь листки по прямому назначению.  А в деревне! В деревне книжонки вещь незаменимая вообще. Во-первых, там с туалетной бумагой и салфетками  вечные проблемы. А под обоями, чем стены на самане выравнивать? А селёдку во что заворачивать или сало? Но самое главное в зиму. Тут не только дрова в печке разжигать, но и топить  толстыми томами можно, чтоб тепло в доме было. Так сейчас все делают, ведь гаджеты есть вместо книжонок.

А этот сумасшедший дурак  Александр Комиссар при всём  том, что книжонки   не в почёте,  что их вообще и на помойку выбрасывают, или жгут, ухитрился написать  свою книжонку с   афоризмами «Комиссарики».

Вы думаете, что он не знает, как сейчас  с  книжонками поступают. Вот что написал он:

«Не так это сложно сидеть и писать,

Важнее, что всё это будут читать.

Важнее, что будут над этим рыдать,

А то ведь и зад будут  им подтирать.»

Знает, что его комиссариками будут жопу вытирать, а пишет.

Или вот ещё:

«И чьи-то руки пусть писательский мой труд

Когда-нибудь спасёт от запаха селёдки.

А вдруг случайно взглядом подберут

Тех  мыслей, что я высказал, ошмётки».

Да в его книжные ошмётки обязательно завернёт кто-то скумбрию.

Я этому Александру Комиссару позвонил тут на днях и говорю:

«Вот на хрена ты пишешь? Кому  сдалась  эта  твоя книжонка с «Комиссариками?  Займись чем-нибудь полезным. Хорошее дело, например, бизнес делать, на рынке женскими бюстгальтерами торговать. Очень  прибыльно. Твои комиссарики всё равно на помойку выбросят или сожгут в мангале, чтобы шашлык лучше прожарился. А этот дурак мне в ответ знаете что говорит:

«Если  кто-то захочет  выбросить меня на помойку, или сжечь, он должен выполнить  последнюю просьбу приговорённого к казни: пусть это будет та помойка,  или тот костёр куда выбросили или где сожгли  «Воскресение» Льва Николаевича Толстого».

И что я должен отвечать этому сумасшедшему дураку. Ну и пусть пишет свою книжонку, а мы, народ умный, найдём его писанине  место в нужнике. А сами будем пользоваться ГАД жетами, ГАД жетами,  ГАД жетами.  Ведь хорошую вещь ГАДжетом не назовёшь.

К Вам маленький Ленин с приветом.

 

Кровавые комиссарики

Всё началось в сентябре.  У природы в сентябре начинает всё заканчиваться, а у человека начинает всё начинаться. Вот такая дисгармония человека с природой.  В одной из квартир дома  по улице Ленина в городе Армавире,  именно здесь  произошло это двойное убийство.

Ну, двойными убийствами Россию не удивить. Даже тройными, четверными, семерными, десятерными, сотенными и тысячными.  Тут либо  делёжка  барахла, либо неистовство до потери пульса. Но, чтобы убийства были связаны как-то с афоризмами, это, так сказать, нонсенс  криминального бытия. Однако это было именно так.

В собственной квартире были зверски убиты 46-летняя женщина и её дочь – студентка 22 лет. На теле жертв следователями были обнаружены множественные ножевые ранения. Однако в ходе оперативно-следственных мероприятий и проведения суд-мед экспертизы оперативники установили, что смерть наступила в результате ударов по голове тупым тяжелым предметом. Многочисленные порезы были сделаны уже после наступления смерти.

Кто-то спросит: «А причём тут афоризмы?»  А дело в том,  что  оперативников поразило то обстоятельство, что буквально все стены в квартире были исписаны странными четверостишиями, сделанными кровью несчастных. При более внимательном изучении оказалось, что все они принадлежат перу некого Александра Комиссара, а точнее  его книге, которая называется «Стихотворные афоризмы «Комиссарики». Дело сразу же нарекли «кровавые комиссариками».

Разобраться,  в этом кровавом  деле с афоризмами было поручено молодому следователю  Александру Александровичу Комиссарову.

Александр Александрович  Комиссаров, в быту Сан Саныч, как все Александры Александровичи, сам уроженец города Армавира, отслужил армию,  окончил  Ставропольский  юридический институт. Проработавший некоторое время в иных других местах,  в Армавир, свой родной город вернулся на должность следователя. Это было его первое самостоятельное дело здесь, а так же  необыкновенная удача показать, на что он способен.

Этой  удачи  ему,  может быть и не видать бы, как своих ушей, если бы старший следователь Петрушин Максим Максимович, под чей патронаж попал молодой работник, не угодил в больницу. И Саныч остался  с «кровавыми афоризмами» практически один на один.

Александр Александрович пришёл в отдел в тот момент, когда свершилось вышеупомянутое событие.   Его  назначили  первоначально  в помощь, правдивее сказать, «на побегушки» к Максиму Максимовичу. Тот, как было уже сказано, заболел. А  дело-то  осталось. И автоматически перешло  к Александру Александровичу. Да и ставить  то на «кровавые комиссарики» было некого, так как все были заняты другими делами. И ещё, по подозрению Сан  Саныча, откуда-то   возникло мнение, что это дело «тухлое». А раз так, то им должен заниматься Петрушин. Коли Петрушин приболел, так  «пусть  молодой потренируется». А там, гляди, и Максим Максимыч подтянется.

«Максим Максимович и Александр Александрович», — очень преинтересные словосочетания. Это отметили все вокруг и сразу стали звать Комиссарова для упрощения  лаже не Сан Санычем,  а просто Санычем. Максима Максимовича  уже называли Максимычем.  Вместе они  Максимыч и Саныч. Вот такие парадоксы русских имён.  Но  это ещё не всё,  их стали называть за глаза —  «два кислых друга  хрен да уксус».    Видимо потому, что  Максимыч, уже был в возрасте, и  выступал, выражаясь по-народному, как «старый хрен». А Саныч, молодой, да резвый, он соответственно «уксус».  Но может быть так  было из-за зависти  к  Максим Максимычу, которому как раз и  удавалось разбираться  в самых «тухлых» делах..

Таким вот образом начал свою деятельность в следственном отделе города Армавира  Комиссаров и так он попал на «кровавые комиссарики».

Вполне возможно, что на месте  Саныча другой  «следак» и не стал бы заниматься  столь скрупулёзно   кровавыми  короткими стишками, а ковырялся бы в них  слегка, до прихода шефа, с него молодого, какой спрос.  Но  Саныч    был, к общему сожалению, не из тех. Он видел, как работают другие, и не хотел работать так. А работали вокруг, подтасовывая факты, ради птичек по раскрываемости, либо ради денег, которые «отстёгивали» им участники происшествий. Это совсем не значит, что   Саныч не любил деньги. Это совсем не значит, что ему была безразлична карьерная лестница. Всё это нужно было ему, как любому мужчине его возраста, но вся «нужность» разрушалась одним обстоятельством, а именно, «руганием себя». И совсем не значит, что  Саныч  не любил себя. Он любил себя, как все любят себя. Но опять всё то же  «ругание себя» разрушало эту любовь. Откуда это «ругание себя» он не знал, с какого времени оно появилась в нём, он тоже не знал. Но  его собственно это не интересовало, Его не волновала  даже само   «ругание себя». Его волновало то, что это «ругание себя» мешало ему жить. Он всячески боролся с собой, как мог. Как борются многие, но, побороть себя не могут. Некоторые, впрочем, не борются и прекрасно живут сами с собой и со всеми остальными. И стоит заметить, прекраснее живут по сравнению с теми, кто себя  уничижает. «Хрен» и уксус» это ещё был в некотором роде дуэт по самоуничижению. Но об этом совместном дуэтном самоуничижении никто не знал. Даже участники самого дуэта. Но  так совпало.

По настоящему же делу  Саныч готов был «копытами землю рыть», чтобы доказать свой профессионализм.

А ещё,  Саныч  хоть в чудеса и не верил, но что-то показалось ему символичным в этом удивительном совпадении фамилии и имени автора книги с его фамилией и именем. Да и с «комиссариками», которые были созвучны с его фамилией и то, что именно ему единолично перепало это дело.

Так или иначе,  Саныч вгрызся в работу с головой. Версии, правда, у него никакой пока не было, потому что были совершенно непонятны ни мотивы убийства, ни, тем более, то, для чего преступнику понадобилось так изощряться. Какой  скрытый смысл  в кровавых посланиях?  Какая логика в выборе стихов? Имеет ли значение  их расположение?  Логики в  действиях  преступника совершенно не просматривалось. Может быть это  преступление – дело рук маньяка, страдающего психическим расстройством? Имел ли он какое-то отношение к погибшим? Или они стали случайными жертвами этого «любителя поэзии?» Да и следов, указывающих на кого либо, пока не было.

Сан Саныч приобрёл  книгу  стихотворных афоризмов «Комиссарики».  Почему преступник   выбрал именно эту книгу? Почему именно эти  тринадцать коротких стихов?  Тринадцать это «чёртова дюжина».  Есть ли  какая-то связь этой «чёртовой дюжины»  с таким бесовским кровавым деянием?  Сотни вопросов сверлили голову  следователя, а версии конкретной так и не было. Кроме слова « маньяк» ничего в голову не приходило,  но и маньяк как-то не укладывался в ситуацию.

 

Закажите книгу Александра Комиссара